Архив «ТВ»
17(68), 22 августа
 :  На главную  :
10 января 2002 24 января 2002 7 февраля 2002 21 февраля 2002 7 марта 2002 21 марта 2002 5 апреля 2002 18 апреля 2002 2 мая 2002 16 мая 2002 30 мая 2002 13 июня 2002 27 июня 2002 11 июля 2002 25 июля 2002 8 августа 2002 22 августа 2002 5 сентября 2002 19 сентября 2002 3 октября 2002 17 октября 2002 31 октября 2002 14 ноября 2002 28 ноября 2002 13 декабря 2002 26 декабря 2002  
       


Евгений Наздратенко:
«ВСЕ ХОТЯТ РЫБКОЙ ПОРУЛИТЬ»

 
— Евгений Иванович! Вы возглавляете Госкомрыболовство почти полтора года, дольше, чем любой Ваш предшественник. Но в последние дни вдруг валом пошли публикации: Наздратенко — коррупционер, надо его снимать. Вас что, заказали?
— Да. И я скажу кто. Те, кому я порушил сверхдоходный криминальный «бизнес», отлаженный за 10 лет кадровой чехарды в рыбном комитете. Видите этот экран у меня в кабинете? Это не телевизор, а система мониторинга, которую мы запустили в ноябре прошлого года. Я вижу все корабли, наши и иностранные, где они, что они делают. В свое время Борис Ельцин просил японцев — дайте номера судов, имена наших капитанов и судовладельцев, которые в ваших портах торгуют браконьерской рыбой. Отказ. Ту же просьбу повторил Владимир Путин... Вот они, все на экране. Можно позвонить каждому, спросить, Иван Иванович, такой сякой, ты что делаешь в таком-то порту, ты где должен быть? Вон, глядите, встретились в океане два корабля. Это картинка в реальном времени. Один — сейнер, ловец, другой — плавучий холодильник. Уже три часа стоят борт к борту, заглушив двигатели. Ясно, перегружают «левую» рыбу подальше от глаз. Бьюсь об заклад «холодильник» пойдет в Корею.
— Так звоните скорее куда следует.
— Не могу. Любой капитан подаст на меня в суд и выиграет. Наша система мониторинга — полулегальная. Чтобы я мог не просто смотреть, но и что-то делать, нужно Постановление Правительства, на которое министр природных ресурсов господин Артюхов упорно не накладывает визу. Мы провели две коллегии — с ГТК и с МНС. Привели сюда таможенников и налоговиков, показали, говорим — это все ваше. Вот рабочие места для ваших сотрудников. Они говорят — хорошо. Артюхов говорит — нехорошо. Почему? А потому. Слава богу, вице-премьер Алексей Гордеев распорядился подать в Правительство проект постановления как есть, без визы Минприроды. Ну, так проект и лежит...
Я не лезу в друзья к Артюхову. По мне — профессионально бы исполнял свои обязанности. А какой же он профессионал, если в прошлом году из-за его нежелания поставить вовремя визу едва не была сорвана путина. Если бы не здравый смысл премьера, страна осталась бы без рыбы.
— О Вашем конфликте с Минприроды ходят легенды. Говорят, что министр Артюхов не берет трубку, когда Вы звоните, и ни разу с Вами лично не разговаривал. Это правда?
— А Вы попробуйте, вон вертушка.
(Набираю номер.)
— Действительно, не берет.
— Ну пробейтесь к нему на прием. И он вам расскажет, что в Госкомрыболовстве собрались сплошь какие-то дураки. До назначения Артюхова наши рыбаки, и профи и ученые, считались едва ли не самыми квалифицированными в мире, наши спецы работали — и работают — по контрактам в лучших мировых центрах. Хорошо, пусть мое назначение было политическим решением. Но я быстро убедился, что у работников комитета высокий профессиональный уровень. Я ведь никого не уволил, и никто не уволился. А бесит то, что на этом экране видно в том числе, чем занимаются корабли, арендованные Минприродой. Должны природу охранять. А мы видим — вступают в хозяйственные отношения. Причем отношения эти совершенно не научные.
Еще пример. Охотское море атаковали две тысячи косаток. Они съедают красной рыбы больше, чем все люди. Идут, как танки, попадется аквалангист — разорвут на куски. Хищники, ни в одной Красной книге их нет. Рыбаки просят — дайте разрешение на их отлов. Японцы — поймайте нам несколько особей для аквапарка. Подготовили постановление Правительства. С огромным скрипом согласовали даже с Минприроды. Но — пока собирали резолюции, косатки откочевали в Берингово море. Все, бумага потеряла силу. Японцы оторопели: сроки сорваны, их потери — 2 миллиона долларов неустойки. Нужно новое постановление Правительства, потому что косаткам вздумалось уплыть на сотню миль. И опять нужна виза Артюхова. Абсурд! (Выглядывает в окно). Вон парнишка идет по улице. Давайте выйдем и спросим его, верит ли он, что Правительство издает постановления, где косаткам плавать. Он не поверит, что так управляется наша Россия.
— В том, что Россия может потерять лосося, чем озаботился лично Президент, тоже Минприроды виновато?
— Никто не знает, сколько лосося придет на нерест в конкретном году. Эта рыба непредсказуемая. Вот и сейчас ждали 43 тысячи тонн, а ее привалило в разы больше. Если «лишнюю» рыбу быстро не выловить — она прямо в реке передохнет и отравит все потомство. Так было в 1983 году, и с тех пор по нечетным годам рыбы, считай, и нет. Но. До 2002 года в ежегодном постановлении Правительства был пункт, что в случае форс-мажора Госкомрыболовство имеет право оперативно на треть увеличить квоту на вылов. В этом году впервые Минприроды настояло, чтобы этот пункт вычеркнули. Артюхов просто сказал: «Что такое «оперативно», я не понимаю».
Что криминального в том, что страна получила бы больше рыбы, если бы у нас было право оперативно решать вопрос с увеличением квоты? Да радоваться надо, когда природа так помогает России!
Минприроды считает, что Госкомрыболовство должно быть департаментом Минприроды. Никак иначе. А мы так не считаем. Ах, вы так? А мы тогда так. Передали недавно Госкомрыболовство в ведение вице-премьера Алексея Гордеева. Гордеев вызвал Артюхова к себе как раз о лососе поговорить, после встречи с Президентом. Думаете, он пришел? Прислал начальника управления, который отвечает за финансы. И финансист с порога говорит: «Я про лосось ничего не знаю».
— Но у Вас и с Министерством экономического развития и торговли конфликт.
— Почему конфликт? Это головное министерство, с которым мы все согласовываем в своей работе, просто на некоторые вещи у меня взгляд свой. Например, на аукционы, на которых продается право на лов определенного количества рыбы. Такой системы нет в цивилизованном мире. Разве в ряде стран Африки да Латинской Америки. Но Россия-то не Африка! У нас есть и чем ловить, и что ловить. Что самое плохое в аукционах? Цена на лот может взлетать до небес. Все видят, что лот по такой цене покупать бессмысленно. Даже если ты продашь все, что поймаешь, все равно даже лот не отобьешь. Кто приходит на такие аукционы? Нормальные рыбаки и бандиты. У рыбаков, как только цена залезает на потолок, руки опускаются. Бандиты — смеются, покупают. У них даже офиса на берегу нет, фирме от роду год. Никого это не волнует. Ясно, что этот молодчик так думает: сейчас куплю один лот, а двадцать пять выловлю, все продам японцам. И никто меня не остановит. А если тормознут — начинается вой. Если попадется честный пограничник, то он становится персональным объектом охоты мафии... На таких аукционах среди веселья и брызг шампанского программируются трагедии, как с генералом Гамовым.
Вот на этом же мониторе в моем кабинете — информация в реальном времени со всех мировых рыбных рынков. Вот Токио, Нью-Йорк. Где тут торгуют «рыбой в воде»? Вот, видите, реальная сделка: краб, столько-то тонн, столько-то сотен тысяч долларов. Хорошая сделка. Налоги пошли в казну США. От работы завода, от перевозки рыбы, от ее продажи в розницу — все доходы в казну США. На каком мировом аукционе почерпнута «блестящая идея» торговать квотами на рыбу в воде — убей, не понимаю. С каждого рубля не проданной в России рыбы мы в итоге теряем 14 рублей добавленной стоимости.
Квотные аукционы — это зрелище для людей, у которых нервы особо закалены подлостью. Говорю громко, чтоб каждый расслышал, — аукционы проводим не мы. Не — мы. Биржу тоже выбираем не мы. Вот на последнем аукционе в июле биржа за два дня работы, ничего не делая, просто предоставив помещение, получила 33 миллиона рублей. Такие бы деньги да на строительство сейнеров в Северодвинске пустить!
Но нет, для сейнеров денег нет. А после торгов закатили два роскошных обеда для участников аукциона. Я думаю, у любого рыбака голова бы закружилась, попади он за такой стол. Вот это — подло. Даже такое сомнительное дело, как аукцион, можно ведь вести не так цинично. Но — раздайся грязь, мы плывем.
Так что же вы думаете? Эта моя позиция объявлена чуть ли не политическим бунтом. Я спрашиваю, где 14 рублей добавленной стоимости? Мне отвечают — «а ты вообще за большевиков али за коммунистов?» Послушал тут разговоры «либеральных экономистов» — в кулуарах, с трибуны они этого сказать не посмеют. Мол, все побережье Тихого океана — «не перспективное», всех оттуда надо отселять. Китайцы могут там жить. Японцы живут. Русские не могут. Я — на дыбы, мне — ах, ты против линии партии?
Помните, какая битва шла за Курильскую гряду? Помните те сумасшедшие репортажи, когда людям совали микрофон и они говорили: «Отдайте нас Японии». А что от людей ждать? У них там или рыбу лови, или умирай. Торгуя «рыбой в воде», мы обрекаем курильцев на голодную смерть. Мы в Госкомрыболовстве начали с того, что восстановили рыбозавод на острове Шикотан. Зарплата — 12 тысяч рублей. Открыли там филиал Владивостокского рыбного университета, первые три курса можно дома учиться. Спросите теперь у шикотанцев, хотят ли они к Японии? И кроме того, еще 7 рыбоперерабатывающих заводов построено за прошлый год. В прошлом сезоне минтай в Охотском море выгребали 853 иностранных корабля плюс 2 тысячи наших! Было теснее, чем на улицах Москвы. Четыре раза корабли пропарывали друг друга. Так вот, в этом году эту массу рыбы уже можно везти на наши перерабатывающие заводы.
— Квотные аукционы — плохо, что нужно?
— Нужны аукционы готовой продукции на берегу, на суше. Лежит рыба и другие морепродукты — ее покупатели смотрят и выбирают. А рыбакам нужны квотогарантии. Это когда ты под приобретенное в кредит судно получаешь квоту на весь срок его окупаемости. И тогда рыбаки будут под эту квоту брать кредит и строить суда на наших заводах. А сейчас они не знают, дадут им квоту завтра или не дадут, или придется на аукционе под бандитской крышей ее покупать. Прошу прощения за банальность, но нормальному человеку нужна уверенность в завтрашнем дне. Такие же пятилетние квоты — на срок строительства завода. Пока этого не будет, будем жить, как сейчас.
Что еще нужно? Извести лишних контролеров. Вот корабль подходит к любому нашему порту. Встает на рейд и ждет иногда неделю. На капитана набрасываются ровно 25 различных проверяющих, которые часто дублируют друг друга. И каждый снимает свой навар.
Вот свежий пример: только от одного рыболовного предприятия в Мурманске потребовали «на экспертизу» 7,6 тонны рыбы, оно еще и за «экспертизу» миллион рублей заплатило. Это что, на анализ нужно семь с лишним тонн, в пробирку их засовывать? В норвежских, корейских портах висят плакаты на русском — «Добро пожаловать!» Оформление занимает три минуты. Ветврач сам поднимается на борт. Вся процедура ветконтроля в Киркенесе (Норвегия) — максимум 27 минут! Бесплатно!
Формальности, как раковая опухоль, парализовали все. Протокол ради протокола. Сметка нашего рыбака, его инициатива — все задушено на корню.
— Зато, как утверждается, у нас чуть ли не самый жесткий в мире контроль за качеством.
— Рыба тухнет, пока контролер к ней идет, поймите! Ее, пока она трепыхается, надо с корабля забрать. С другой стороны, вот наша рыба поступает на иностранный завод. Там берут что получше, а остатки, бессчетное число раз перезамороженные, направляются в Россию. Ложатся на полки супермаркетов. И никаких вопросов к качеству. Могли бы есть свое и свежее. Едим импортное и лежалое.
О каких инвестициях мы говорим? Кто, наш или из-за рубежа, будет вкладывать деньги, зная такие порядки? Да не надо ничего придумывать про «инвестиционный климат», морщить лоб, выискивая какие-то геополитические причины упадка нашего рыбпрома. Если рыбак привез рыбу — берите ее у него за 27 минут, и без узаконенного рэкета.
— Давайте поговорим о заводах, которые Вы распорядились построить не только на Шикотане. Вас упорно обвиняют, что к некоторым бизнесменам Вы неравнодушны.
— Вы про Кожемяко? Неравнодушен. Я еще губернатором был и симпатизировал директору заводика в приморском поселке Преображение. Ну, разруха, но я думаю — все так живут. И вдруг появился парень, непонятный какой-то. Акции купил. Голос грубый, лицо в шрамах. Кожемяко — тот самый. Я к нему сначала с настороженностью, потом смотрю — а парень пошел в море вместе с рыбаками на всю путину. Блевал от качки, но узнал, сколько капитан может своровать, какую люди зарплату получают. Потом начал заводы восстанавливать. Суперклассный завод построил! У него из-за перепада напряжения немецкая электроника вылетела — восстановил. Клуб отстроил. Школы заработали. Дороги подлатал. Везде помирают, а у него — как часть Японии, но там русские живут. Когда начались пресловутые аукционы, он мне говорит: «Как же так, я ведь тоже мог все продать и в Австралию удрать, но я же хотел жизнь в этой стране восстановить». Ну и что, прикажете его гнобить? И что уж за такой блатной «подарок» ему и другим дельным парням я сделал, разрешив, например, восстановить поселок на Командорах, куда недавно корабль привез на 29 миллионов рублей только стройматериалов? Крыши ведь целой в поселке не было. Ну, не иначе — дачу в Барвихе я Кожемяко подарил. Любому критику прямо говорю — берите любой разваленный поселок, хоть на Курилах, хоть на Камчатке, и попробуйте восстановить. Как знатный коррупционер даю. Не хотите? Москва больше нравится? А Кожемяко больше Командоры нравятся. Помирать не хочет, не хочет признать, что русским надо с Курил и Камчатки убираться. Потому он и вызвал в иных московских кабинетах такую ярость.
И почему не сказать добрых слов об Олеге Кожемяко? Или о Юрии Белкине, директоре рыбокомбината с острова Шикотан? О директоре камчатского рыбколхоза имени Ленина Драчеве? Ему 60 лет, я поражаюсь его энергии. О ребятах Набиюллы Карачаева, которые восстанавливают на Тереке в Дагестане рыборазводный завод, разрушенный в войну 1999 года. На Шпицбергене генеральный директор ФГУП «Национальные рыбные ресурсы» Андрей Тарасенко ставит завод: нам так нужно, чтобы там развевался российский флаг. Знаете, почему запаниковала норвежская пресса? Ведь теперь российские рыбаки будут сдавать рыбу не норвежским покупателям, а на российский завод!
Я думаю — достойно жить имеют право не только москвичи. Почему государство должно уничтожать не отрасль — это все абстракция. Уничтожать уклад жизни людей, которые поколениями ходили в море? Вот взять Курилы. Крошечный поселок. И туда приходит указивка — «отдать всю социалку на баланс местных властей». Где они там, местные власти, если на все Курилы — вы не поверите — один милиционер, и тот живет на Камчатке?
— Вернемся к теме «знатного коррупционера». Вас обвиняют, что Вы участвовали в какой-то махинации с супертраулерами, построенными в Испании для бывшего СССР. То ли Вы чемодан украли, то ли у Вас, но дело темное.
— Внесем ясность. В 1989 году, когда Советский Союз заказал супертраулеры на иностранные кредиты под свои гарантии, я вообще-то работал в горнорудной промышленности. Ничего о них не слышал. Но теперь информирован. Корабли такого класса у нас не строили. Это завтрашний день рыболовства. Это — махина, которая идет сама собой. Экипаж может спать — корабль никогда не столкнется с айсбергом, с другим судном. Но вот эхолоты обнаружили косяк. Рев сирены, экипаж еще глаза продирает, а автоматика кинула в пучину многокилометровые сети. И — рыба на борту. Все, что двигалось в пучине, все выловлено, подчистую. Вот что такое эти траулеры, построенные для глубин океана, а не для Охотского моря.
А как построили — тут и приватизация подошла. И ушлые люди отрасль приватизировали, растащили на частные компании, и этими кораблями обзавелись на условиях фрахта. А долги за строительство СССР на себя приняла Россия. Обязалась все долги Парижскому клубу вернуть. Здравый смысл говорит: ты пользуешься кораблем, ты его приватизировал — так ты и долг за него выплачивай, верно ведь? Нет, так приватизаторы не захотели. Они будут пользоваться кораблями бесплатно, а долг пусть все российские граждане платят. Это на каком же основании, говорит Госкомитет! Когда я был губернатором, я не мог понять — почему эти корабли, работая на зарубежного хозяина, получают наши квоты и эксплуатируют наши биоресурсы. Да еще и рыбу, выловленную по квоте, сдают не в Россию, а за границу. Все у этих супертраулеров идет через Кипр, через оффшорную зону, все деньги туда уходят. Рыбу сдают по демпинговым ценам — лишь бы не показать прибыли, чтобы можно было постепенно с долгом рассчитаться, чтобы держать Россию всегда в подвешенном состоянии. Да, так вот, когда я был приморским губернатором, я способствовал, чтобы некоторые из этих судов отдали в ведение «Дальморе-продукта». И что же, всю рыбу, как миленькие, стали сдавать на российский берег. Но, конечно, сразу начались суды — в Лондоне. Все владельцы траулеров живут в Лондоне. Как только вышло первое решение суда — не в нашу пользу, корабли наутек, и теперь не заходят в российские воды, чтобы их не поймали. А какова финансовая картина? Официально заявляю официальной газете: за 10 лет работы эти корабли должны были полностью погасить свои долги и стать собственностью России. Срок окупаемости у них — 7,8 лет. Но они тем не менее находятся в залоге по 80 миллионов долларов за каждый. Они стали еще дороже. Мы никогда не увидим эти корабли. Они уже не российские. Но — все те же требования: пустите нас ловить в российскую зону, дайте нам квоты. Но, если их пустить, выгребут вмиг все, подчистую, легко выловят 800 тысяч тонн, а вся квота — 900 тысяч. Есть решение Дальневосточного научно-промыслового совета — не пускать супертраулеры в Охотское море, в экономзону России. Соглашение такое подписали вице-губернаторы Чукотки, Корякии, Камчатки. Магадана, Хабаровского края, Сахалина и Приморья. Эти траулеры уже лишили нас минтая. Еще три года назад мы добывали 3,6 миллиона тонн, в этом году — всего 900 тысяч тонн. Супертраулеры шли, как насосы. Я говорю фрахтователям супертраулеров (у Госкомитета, кстати, никаких прав на супертраулеры нет): идите ловить в конвенциональную зону Мирового океана, чего вы тут толкаетесь? — «Нет, нам надо именно тут ловить».
— Откроешь любую газету — и узнаешь, что Госкомрыболовство дает и отнимает квоты по своему усмотрению. Послушать Вас — Вы государственник, откроешь прессу — иная картина.
— Госкомрыболовство вообще не может квоты давать или отнимать. Все, что пишут, вранье. Есть постановление Правительства — номер 1010, попробуй мы его не выполнить, меня тут уже не было бы. Основной квотой, так называемой промышленной, распоряжаются областные администрации. Госкомрыболовство, по идее, должно наблюдать, чтобы все было честно. Ну, заметили мы, что губернатор все квоты «свалил» какой-то фирме, а хозяева у нее в оффшоре. И ясно, что этот деятель не заплатит зарплату своим работникам, ну, особо приближенным на лапу раздаст. И начнет песню: «квота маленькая, опять Наздратенко виноват». Но что может сделать Наздратенко? Губернатору позвонить, ай-яй-яй сказать? Все.
Есть еще научные квоты, но их размер — ничтожный. Надо узнать, как себя чувствует косяк рыбы, бросаешь невод и узнаешь. Эту квоту выдают научным институтам. Они, правда, в орбите Госкомрыболовства, но, повторяю, там не те объемы, чтобы делать бизнес. Международная квота — в ведении Правительства. Это — разрешение на лов рыбы в наших водах другим странам в обмен на их разрешение ловить у них. Наконец, аукционная квота — в ведении Минэкономразвития. Все.
— У Комиссии Госдумы по борьбе с коррупцией к Вам много вопросов. Вам оттуда звонили, приглашали на разговор?
— Никогда.
— Госдума вот уже шестой год никак не может принять закон «О рыболовстве», о пчелах влет приняли, а о рыбе не могут. Почему?
— И я депутатам тоже говорю — примите закон. Но — беспорядок нужен многим. Порядок нужен Президенту, премьеру, Наздратенко, народу. Народу рыба нужна. Японцы добились, что средний возраст мужчины — 89 лет. Врачи говорят — за счет рыбы. Но — рыбы нет, и нет закона.
— В советские времена мы ловили по всему океану. Сейчас топчемся во внутренних морях. Вот и мы с Вами все про Охотское да про Баренцево моря. А в океан — страшно?
— Знаете, сколько за полтора года мы в Госкомитете отвоевали позиций? Пока страна увлекалась романтизмом демократических перемен, она забыла обо всех международных договорах, и наше место заняли другие государства. Россия вылетела изо всех международных договоров. Да, советские рыбаки ловили у берегов обеих Америк, у Австралии, возле Африки. Весь океан был наш. У СССР было 59 международных договоров, в 54 странах мы держали рыбные представительства. И вот надо начинать опять с нуля. И начали. Я сказал своим — ребята, что ж такое, давайте все возвращать. Бюджет комитета скудный. Не было денег на командировки — ехали на свои, ни одной международной конференции не пропустили. Я у себя в кабинете специально карту повесил, видите? Зоны, где ловил СССР и где сейчас уже все поделено. В Мировом океане нет свободного стакана воды. Но как без представительства в Африке ловить у берегов Африки? Где топливо брать, воду менять, команду, рыбу выгружать? Один корабль половиной своего груза окупает представительство на три года вперед. Это не тоска по имперским временам, это — к выгоде России. Мы хотим, чтобы у России были выгоды. Мы добились, чтобы и с Украиной поровну ловить в Азовском и Черном морях, а было у нее 70 процентов, а у нас — 30 процентов. Почему на Балтике у России вообще осталось 5 процентов квоты! 12 лет в Исландскую зону не ходили наши корабли. В этом году пошли. 11 лет не ловили возле берегов Америки. В этот сезон добыли 20 тысяч тонн. В Южной Америке появился наш флаг.
— Руководители рыбного комитета меняются, как цари в смутное время. Вот и Вы, наверное, засиделись: полтора года — безумный срок по сравнению с Вашими предшественниками. Отчего такая чехарда?
— Все хотят забрать под себя отрасль. Желающих много. Кто перетянет, туда и приткнут. А я глубоко убежден — надо возродить сильное рыбное министерство. Россия — единственная страна, где рыбой заведует не министр. На каком-то островном Науру и то на рыбе — министр. Это не мне нужно, чтобы щеки надувать. Да не назначайте вы Наздратенко, но сделайте Министерство рыбной промышленности.
— Рыбу-то когда народ увидит, свежую, дешевую?
— 1989 год. Мы добываем 11,2 миллиона тонн, Китай — 9,1 миллиона тонн. 2001 год. Мы — 3,6 миллиона тонн, Китай — 44 миллиона тонн.
Если власть ставит задачу, чтобы рыба стала источником валюты, вроде нефти, — это один подход. Пока он пересиливает. А я за то, чтобы кормить народ, обеспечить продовольственную безопасность страны.
Я бы хотел, чтобы поняли все — никаких суперденег в российском рыбном бизнесе давно нет. Вся наша квота, рыба в воде, стоит 730 миллионов долларов. Где миллиарды? В три раза больше выловили и своровали — другое дело. Но квота, защищенная Правительством, гарантирующая не хищническое истребление ресурсов, а разумный лов, — тянет на 730 миллионов долларов.
— Реально вообще рыбную отрасль возродить?
— Если я говорю вот так откровенно, как сейчас в этом интервью, значит, на что-то надеюсь. Если, как сочтут многие, я выношу сор из избы, наверное, что-то вынудило меня на этот шаг. Год с лишним мы мучались. Мы боролись. Терпение лопнуло. Я не считаю, что страна должна нести ущерб из-за позиции странного бюро-крата. Надо положить конец произволу одного министра. В этом году пошли корабли на лов 2 января — благодаря премьеру. Но почему каждый раз надо пробивать путину такими нервами? Готовьтесь: будут звонки в газету, будут упреки и угрозы. Потому что такой момент — сейчас или никогда. Я верю, что все-таки сейчас.
***
Справка «РГ»
Отраслевая система мониторинга Госкомрыболовства спроектирована в мае 2001 года, заработала в ноябре. В ее основе — три вида источников информации: донесения капитанов и пеленг по двум независимым спутниковым системам — французской «Аргос» и американской «Инмарсат С». Каждый судовладелец обязан за свои деньги купить радиомаяк и поставить его на борт. Спутниковая связь оплачена из бюджета РФ. Увы, умельцы -капитаны — уже научили радиомаяки системы «Инмарсат С» давать ложные показания. А вот «Аргос» перекодировке не поддается.
Спутниковые данные собираются в два центра, в Петропавловске-Камчатском и в Мурманске, оттуда в режиме реального времени идут в Москву, на Рождественский бульвар, 12. До ноября 2001 года ФСБ, пограничники и Госкомрыболовство имели только те сведения, которые сообщали по рации сами капитаны.
***
Справка «РГ»
Список государственных органов и служб, контролирующих судно при заходе в отечественный порт: 1. Пограничная служба. 2. Карантинный врач. 3. Карантин растений. 4. Зональное управление Госветнадзора на границе и транспорте. 5. Областная ветеринарная станция по борьбе с болезнями животных. 6. Ветеринарная лаборатория. 7. СЭС. 8. Центр Госсанэпиднадзора на транспорте. 9. Областная санитарно-эпидемиологическая служба. 10. Центр стандартизации, метрологии и сертификации. 11. Пожарная инспекция. 12. Портнадзор. 13. Таможня. 14. Трудовая инспекция. 15. Рыбвод. 16. Экологическая инспекция. 17. Морская экологическая инспекция. 18. Спец. контроль связи. 19. УБЭП. 20. ФСБ. 21. Налоговая полиция. 22. Морская инспекция по охране рыборесурсов. 23. Отдел лицензирования. 24.Транспорт-но-экспедиционная компания. 25. Отдел Госнадзора.
Вел интервью Евгений АРСЮХИН
«РОССИЙСКАЯ ГАЗЕТА»
 

ПРЕОБРАЖЕНСКАЯ БАЗА ТРАЛОВОГО ФЛОТА:

мифы и реальность

 
 
В последнее время теме Преображенской базы тралового флота и ее первого руководителя председателя совета директоров О. Н. Кожемяко отводится немало страниц в центральной прессе. Примеры тому «Российская газета» и газета «Известия».
 

КВОТА — ФИГОВЫЙ ЛИСТОК БРАКОНЬЕРА

На Дальнем Востоке все знают, что основа политической непотопляемости бывшего приморского губернатора Евгения Наздратенко во многом определялась его особыми отношениями с тамошними рыбными столпами-президентами: холдинговой компании «Дальморепродукт» Юрием Диденко, фирмы «Роллиз» Сергеем Дарькиным, Преображенской базы тралового флота Олегом Кожемяко. Диденко с его «Дальморепродуктом» скатился на грань банкротства, о чем мы подробно расскажем, Дарькин, заменив Наздратенко в губернаторском кресле, из закадычного друга превратился в злейшего врага. Остался у бывшего хозяина Приморья один оплот — Кожемяко. Дарькин ему «перекрыл кислород» в родном крае, и Наздратенко решил вывести друга на новые стратегические просторы. Куда? Все «лакомые куски» давно распределили…
…На юго-западе Камчатки есть такое сказочное место — озеро Курильское, нерестилище самой вкусной и дорогой рыбы нерки. Здесь ее успешно добывали и перерабатывали на собственном рыбоконсервном заводе № 55 рыбаки фирмы «Дельта», которой руководил Юлий Любарский. Фирма процветала, а завод принимал деликатесную рыбу еще от доброй сотни камчатских компаний, участвовавших в ее добыче.
Бизнес Любарского в одночасье пошел прахом. Его предприятие просто лишили квот... В это же время (странное совпадение, не правда ли?) Юлия Борисовича зверски избили до полусмерти молотками. Бандитов, естественно, не нашли.
Я разговаривал с Любарским. Он категорически отвергает версию организации его избиения возможными конкурентами. «Зачем? Фирму и без того удушили, не дав ей квоты...»
Весь промысел камчатской нерки вместе с рыбоконсервным заводом полностью отошел к Олегу Кожемяко. Уж он-то квоты имеет сполна. Пригнал на Камчатку мощнейшую плавбазу «Томск». На ней около четырехсот рыбаков. Нерку принимают только сами, со всех одиннадцати неводов. Прежде на приемке на каждом неводе было по нескольку камчатских рыбацких судов.
Но добыча нерки — дело сезонное. В другое время Кожемяко ставит «Томск» на приемку минтая. Тут странностей тоже немало. Например, администрация Камчатской области выделила рыбоконсервному заводу № 55, который не имеет своего флота, бесплатную квоту на вылов трех тысяч тонн минтая. РКЗ-55 заключает с Преображенской базой тралового флота (то есть сам с собой, так как один хозяин) договор о совместной деятельности по освоению минтая. Но завод остается совершенно в стороне: суда Кожемяко ловят минтай, сдают рыбу на его же плавбазу, там перерабатывают и продают за границу. А ведь администрация области выделила РКЗ-55 так называемую специальную квоту, которая должна идти на поддержку только береговых рыбоперерабатывающих предприятий. В нашем случае задействован не камчатский берег, а приморская плавбаза. Даже налоги и те «Томск» обязан заплатить в Приморье, по месту приписки.
Необъяснимая «щедрость» камчатского губернатора Машковцева станет еще более необъяснимой, когда все того же Олега Кожемяко власти области попытаются спасти от уголовной ответственности.
Недавно, в конце июня нынешнего года, госинспектор Камчатской спецморинспекции Минприроды РФ Юрий Бельмесов вместе с сотрудниками камчатских управлений ФСБ и МВД досмотрели плавбазу «Томск» и обнаружили на ее борту неучтенный минтай на сумму более семи миллионов долларов! Капитан-директор «Томска» Александр Дмитриев дал по этому поводу наивное и смешное объяснение: «Излишки продукции объясняю слабым контролем со стороны ответственных за это лиц».
По факту браконьерства было возбуждено уголовное дело. А дальше включились некие мощные и неведомые силы: судно запретили арестовывать и препровождать в порт для разбирательства. Плавбаза отпущена, браконьерская продукция не перегружена на склады…
Борис РЕЗНИК,
собкор «Известий», депутат Государственной думы,
член парламентской комиссии по борьбе с коррупцией,
член президиума Российского национального антикоррупционного комитета
 

МНЕНИЕ АНОНИМНОГО АВТОРА

О Преображенской базе написано уже столько, что кажется, что из нее, как из рога изобилия, просто сыплются «рыбодоллары» (по аналогии с «нефтедолларами») и преображенцы в лице О. Кожемяко раскидывают их по всему Дальнему Востоку, врастая в новые рыбные территории.
Да блеф все это. При Е. Наздратенко ПБТФ была банкротом. И не рыба спасла базу, а водка. Да-да — водка той самой компании АРГО, владельцем которой является господин Кожемяко.
Отсюда и деньги для Тымлата, Командор и Озерной.
Я ничего против этих денег не имею, но не надо обижать преображенцев.
Они и сами в долгах, как в шелках.
Посмотрите таблицу.
 
задолженность ОАО «ПБТФ»
по налоговым платежам по состоянию на 05.08.2002 г.
Вид налогаОсн. задолженностьПеняШтрафВсего
Налог на прибыль (ФБ)260210,6910431,00270641,69
Налог на прибыль (КБ)91277,6723458,00114735,67
Налог на прибыль (МБ)318 296,59318 296,59
НДС410 413,00410 413,00
Налог на пользоват. автодорог16 964 926,0019 599 533,0036 564 459,00
Налог с владельцев автосредств4 290,404 290,40
Плата за пользование водн. объектами208,00208,00
Налог за добычу полезных ископаемых14 604,0014 604,00
Земельный налог1 814,001 814,00
Пенсионный Фонд396 842,00396 842,00
ЕСН в Пенсионный фонд8 995 858,755 264 215,0014 260 073,75
ЕСН в Территор. фонд мед. страхования970 212,00970 212,00
ЕСН в Федеральный фонд мед. страхования(574,00)13 098,0012 524,00
ЕСН в фонд социального страхования127 776,00127 776,00
Подоходный налог от выдан. з/платы4 030 456,001 828 450,005 858 906,00
Налог на содержание жилфонда4 087,004 087,00
Налог с продаж (КБ)214 927,60196 639,60 411 567,20
Налог с продаж (МБ)322 392,00294 960,00617 352,00
Плата за загрязнение окруж. среды3 363,003 363,00
ИТОГО:31 216 665,7029 141 412,604 087,0060 362 165,30
генеральный директор ОАО «ПБТФ» В.И. СУРКОНТ
главный бухгалтер ОАО «ПБТФ» Н.И. СОЛОМКО
 
 
ЛОСОСЬ-2002:
вопросы, вопросы,
вопросы…

Этот год стал переломным в рыбопромысловой истории Камчатки.
«ВСЕ ХОТЯТ РЫБКОЙ ПОРУЛИТЬ»
Интервью с председателем Госкомрыболовства России Евгением НАЗДРАТЕНКО
ПБТФ: МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ
При Е. Наздратенко ПБТФ была банкротом. И не рыба спасла базу, а водка
БРАКОНЬЕР РЫБУ ЛЮБИТ. А КТО ЛЮБИТ БРАКОНЬЕРА?
Размах браконьерства в рыбной отрасли превзошел все ожидания.
 
 
sign Евгений Наздратенко направил в Госдуму письмо с просьбой начать переговоры с Конгрессом США
sign В Приморском крае начало работу Главное контрольное управление президента РФ по обеспечению государственных интересов в сфере использования и охраны морских биологических ресурсов
sign С 21 по 22 августа во Владивостоке проходило совещание рыбаков Дальнего Востока по рассмотрению проблемных вопросов функционирования рыбохозяйственного комплекса Дальневосточного региона
sign Правительство России определило размер общедопустимого улова на 2003 год
 
 
10 ВОПРОСОВ
в повестку второго всероссийского съезда работников рыбного хозяйства

Заместитель председателя Координационного совета
работников рыбного хозяйства России
В. Зиланов
ОБРАЩЕНИЕ
Координационного Совета работников рыбного хозяйства России.
Российского профсоюза работников рыбного хозяйства.
Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров.
 
 
• КЕТА —
ЭТО НЕ ГОРБУША

Рыбаки Хабаровского края признают ход горбуши в этом году на редкость удачным
• И ВСЕ РАВНО РАК —
НЕ РЫБА

Нынешний год для рыбаков Чукотки побил все рекорды безрыбья
• ВРЕМЯ ИДЕТ,
РЫБА НЕ ЖДЕТ

Промышленные квоты на вылов лосося на западном побережье Камчатки увеличены более чем вдвое
• НА КУРИЛАХ
МНОГО ЛОСОСЯ

Объем вылова лососевых в Южно-Курильском районе, по данным на начало текущей недели, составил около 960 т.
• глава СФ России
Сергей МИРОНОВ:
«ЕСЛИ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ НЕ
ЗАКРЕПИМСЯ МЫ,
ТО ЗДЕСЬ ЗАКРЕПЯТСЯ ДРУГИЕ»

 
 
КВОТА — ФИГОВЫЙ ЛИСТОК БРАКОНЬЕРА
 
 
• ИКРА ЛОСОСЕВАЯ.
СОСТОЯНИЕ ЯПОНСКОГО РЫНКА ИМПОРТНОЙ ПРОДУКЦИИ
• КРАБ.
ИМПОРТ НА ХОККАЙДО В ПЕРВОЙ
ПОЛОВИНЕ 2002 Г.
• КРАБ КОРОЛЕВСКИЙ.
РОССИЙСКАЯ ПРОДУКЦИЯ
• НЕРКА.
РОССИЙСКИЙ И ЯПОНСКИЙ ПРОМЫСЛЫ
• ЯПОНИЯ.
ИМПОРТ ОСНОВНЫХ ВИДОВ МОРЕПРОДУКТОВ В ПЕРВОМ ПОЛУГОДИИ 2001 И 2002 ГГ.
• ЕЖИ МОРСКИЕ, ИКРА МОРСКИХ ЕЖЕЙ.
ИМПОРТ НА ХОККАЙДО
• НЕРКА.
ПРОГНОЗ ОБЩИХ ПОСТАВОК В ЯПОНИЮ В 2002 Г.
• ЯПОНИЯ.
ИМПОРТ
МОРЕПРОДУКТОВ В
I ПОЛУГОДИИ 2002 Г.
• КАЛЬМАР ТИХООКЕАНСКИЙ
 
 
• Рыбный порт сотрясают скандалы
Последние события в Находкинском рыбном порту вновь напомнили приморцам о времени повальной приватизации
 
 
РЫБАЦКИЙ СОВЕТ: РАЗГОВОР О ГЛАВНОМ
колонка ITAR-TASS
КОМПЕНСАЦИЯ ДЛЯ РОССИЙСКИХ РЫБАКОВ
ЗАКОН О РЫБОЛОВСТВЕ НЕОБХОДИМ
 Copyright © 2000–2002 ООО «Редакция «Северная Пацифика».
Использование оригинальных материалов без ссылки на источник запрещено.
 
Индексы газеты
«Тихоокеанский вестник»:
51842 — для частных лиц
51843 — для предприятий и организаций

 
СОЮЗ ЖУРНАЛИСТОВ РОССИИ Мультипортал ЮНПРЕСС - молодежное информационное пространство Сайт активного поколения NEXT "Пять с плюсом" IDGroup.ca — исследование канадского рынка товаров и услуг с учетом предложений и объективных возможностей российского производителя, экспортера  и  импортера почтовая подписка на «Тихоокеанский вестник» Почтовый Ящик Редакции