Назад

Глава 9. Совершенствование налоговой политики на рыбных промыслах

"Неразумный налог создает большое искушение
для контрабанды, а кары за контрабанду
должны усиливаться в соответствии с искушением.
Закон вопреки всем обычным принципам
справедливости сперва создает искушение,
а потом наказывает тех, кто поддается
ему... Неопределенность обложения развивает
наглость и содействует продажности того разряда
людей, которые и без того не пользуются
популярностью".
Адам Смит

"Ничто не является лучшим свидетельством
характера и цивилизованности общества,
чем та фискальная политика, которую проводит
государство".
Джозеф Шумпетер
9.1. Лучше позже, чем никогда
Анализ публикаций по проблеме ренты и рентных отношений в российском рыболовстве за последние пять лет позволяет констатировать два важных факта.
1. Наблюдается рост интереса к этой проблеме, угасший, как это ни парадоксально, с началом рыночных реформ (Борисов, 2004а; Войтоловский и др., 2003; Гаврилов, Романов, 2001, 2003; Корельский, Гаврилов, Романов, 2003; Титова, 2000, 2003б).
2. Борьба с "радетелями рентных платежей" лиц, от которых напрямую зависело формирование налоговой и дотационной политики в рыболовстве (Киселев, 1990), сообразно его специфике и рыночным реалиям, ничего хорошего не принесла. Использование же в этой борьбе таких "несокрушимых" аргументов "против", как ссылки на К. Маркса, якобы ничего не сказавшего относительно ренты на рыбных промыслах (а уж если Маркс не сказал, то такое явление в природе не существует по определению, и, следовательно, предпринимать что-то в этом плане бессмысленно!), вызывает вопрос: а читали ли критики вообще Маркса? (Титова, 1995а).
Первый факт можно оценить весьма положительно, поскольку рост научного интереса к вопросам рентного налогообложения в рыболовстве заставит и политиков, принимающих решения, повернуться лицом к этой важной проблеме и, хочется надеяться, изменить отношение к ней. Ведь при грамотном введении рентных отношений в рыболовстве они могут стать действенным инструментом экономической стабилизации отрасли. Обнадеживает и то, что в конструктивном диалоге по проблеме платного пользования ресурсами наряду с учеными участвуют и те, кто ловит рыбу (Минасян, 2004; Сорока, 1999).
Что же касается второго факта, то, во-первых, мягко говоря, выступать против столь объективной и отшлифованной веками системы экономических знаний, к которым принадлежит теория природной ренты, - это уподобиться простаку, ставшему на пути цунами. Во-вторых, ссылки на К. Маркса, якобы ничего не сказавшего в своих трудах о рыбопромысловой ренте, беспочвенны. В третьем томе "Капитала" (раздел 6 "Превращение добавочной прибыли в земельную ренту") он пишет, что "под землей подразумевается и вода, поскольку... она является принадлежностью земли". И далее: "Эта денежная сумма называется земельной рентой, безразлично, уплачивается ли она с пахотной земли, строительного участка, рудников, рыбных промыслов (курсив автора. - Г. Т.), лесов и т. д.". Маркс не только неоднократно упоминает о ренте с рыбных промыслов, но и определяет условия ее возникновения и улавливания. "Повсюду, где силы природы могут быть монополизированы и обеспечивают применяющему их промышленнику добавочную прибыль, - пишет он, - будет ли то водопад, или богатый рудник, или богатая рыбой вода (курсив автора. - Г. Т.), или хорошо расположенное строительное место, - лицо, признаваемое в силу своего титула на часть земли собственником этих предметов природы, улавливает у функционирующего капитала эту прибыль в форме ренты" (Маркс, 1986: 670, 673, 840).
И хотя современная экономическая теория дает более четкие определения причин возникновения на рыбных промыслах сверхприбыли при равных вложениях труда и капитала, приведенных цитат из "Капитала" достаточно, чтобы понять, что после перехода под национальную юрисдикцию 200-мильных морских экономических зон и ограничения доступа к водным биоресурсам появились правовые основания для присвоения рыбопромысловой ренты не только во внутренних водоемах, но и в экономзоне России. Так что ссылки на Маркса государственных мужей заставляет задуматься о компетентности и экономической грамотности лиц, выступающих против использования рентных отношений в практике регулирования рыбных промыслов. При этом уровень "компетентности" этих мужей при переходе к рыночным отношениям в рыболовстве можно измерить тем, кому первым удалось присвоить ренту: государству или частным владельцам квот биоресурсов.
Увы, прикладное использование теории ренты (на уровне здравого смысла) пока принесло пользу только дельцам теневой экономики.
Они-то, в отличие от противников полномасштабного внедрения рентных отношений в рыболовстве, хорошо знают, каков истинный доход приносит промысел биоресурсов, пользующихся наиболее высоким спросом на мировых рынках, и какую взятку следует дать чиновникам, распределяющим квоты на добычу биоресурсов.
Чтобы иметь представление о том, что рентные доходы в рыболовстве огромны, нелишне напомнить, что научными изысканиями, проведенными в середине 1980-х было доказано, что 3/4 вариаций удельных издержек и доходов на промысле (вне зависимости от того, ведется он в открытых морях или на внутренних водоемах) обусловлены далеко не рыбацким счастьем и умением, а заданными природой условиями: естественной продуктивностью зон промысла, качественным составом уловов, наличием в них валютоемких видов, изъятием ресурсов не единицу промыслового усилия, местоположением районов промысла относительно рынков сбыта и растущими экологическими ограничениями (Ивченко, 1985; Титова, 1984). Наряду с ними объективная необходимость регулирования рентных отношений в рыболовстве обусловлена также и влиянием других факторов, таких, как временные ограничения процесса промысла, изменение промысловых нагрузок, исходя их необходимости восстановления промысловых запасов и т. п.
В конце 1970-х-начале 1980-х гг. уделялось большое внимание исследованию проблемы экономического районирования промысла, по результатам которого принимались практические решения по размещению рыбопромыслового флота в Мировом океане (Дергачев, 1980; Расс, 1979). Бывший Минрыбхоз СССР, разрабатывая прогнозы добычи рыбы, делил районы промысла по уровню рентабельности добычи биоресурсов на высоко-, средне-, низкорентабельные и убыточные и принимал соответствующие управленческие решения по оптимизации океанического рыболовства.
К сожалению, проводившиеся в 1980-х работы по экономическому районированию рыболовства с использованием рентных подходов прервались с началом рыночных реформ. Прекращение постоянных исследований по поиску способов многопланового использования тех возможностей, которые открывала теория ренты при защите интересов отрасли в рыночных условиях, вне всякого сомнения, и привело к порочной системе аукционов квот, навязанных рыночными фундаменталистами.
Дальнейшие ожидания, что налоговую реформу в отрасли возглавят те же идеологи из экономических ведомств, что ввели аукционы квот, или надежды на подсказки из-за рубежа, по меньшей мере, неразумны.
Поэтому, несмотря на то, что время, потраченное на игнорирование рентных подходов в практике регулирования российского рыболовства, не вернуть, руководству отрасли все же следует самому инициировать процесс формирования налоговой политики, построенной на использовании рентных отношений. Разумнее сделать это позже, чем опоздать навсегда, ибо рента от добычи наиболее ценных биоресурсов все больше превращается в свою противоположность - антиренту.
Поскольку в отрасли существует достаточно противоречивое отношение к идее перехода к рентному налогообложению, а также допускается неправильная трактовка экономической сути платежей за водные биоресурсы, имеет смысл напомнить некоторые азы экономической теории о возможности использования альтернативных налоговых систем.

Назад